Перейти к рейтингу вин
ВСЕ ВИНОДЕЛЬНИ РОССИИ

Фёдор Ештокин: «Tempelhof как второе дыхание»

С Федором Ештокиным — в недавнем прошлом успешным виноторговцем, а ныне виноделом, основателем Tempelhof Winery, побеседовал редактор vino.ru Игорь Сердюк.

Фёдор Ештокин: «Tempelhof как второе дыхание»

Фёдор Ештокин – известный в винном сообществе человек, в еще недавнем прошлом – успешный виноторговец, глава компании «ОКВ», один из пионеров российского винного импорта, открывший для российского рынка множество элитарных вин… Несколько лет назад он озадачил винный рынок известием, что намерен вплотную заняться винодельческим проектом в Ставропольском крае, где-то близ Минеральных вод. Интрига затянулась на несколько лет, в течение которых Фёдор Ештокин с женой уединились в своем северокавказском имении и не подавали особенных поводов для разговоров. И вот только в 2022 году они выпустили первый релиз под маркой Tempelhof Winery – и феерическое красное сухое из сорта каберне совиньон вошло в первую сотню рейтинга Top100wines.ru. Поздравляя нашего давнего знакомого и новообращенного винодела с успехом, мы не могли не задать несколько вопросов. 

 

- Фёдор Афанасьевич, как началось ваше романтическое приключение с российским виноделием?

- Как будто бы вдруг! Хотя в философском смысле, наверное, все имеет глубокие корни. В самом деле, если я 25 лет путешествовал по лучшим виноградникам и винодельням мира, то можно ли считать это случайностью? С другой стороны, даже на даче я никогда не копался в земле, чем расстраивал всех своих близких.

Так что началось все, на самом деле, случайно. Однажды мой друг Андреа Франкетти, известный итальянский винодел, попросил меня организовать ему поездку по виноградопригодным зонам юга России. Он даже сам назвал эти места: Анапа, Геленджик, Крымск. Ему, в свою очередь, идею подкинул кто-то из российских сомелье. Сейчас даже трудно представить, кто это мог быть – ведь происходило дело в 2011 году, когда идея отправиться смотреть российские терруары еще не казалась очевидной.

 

- Да, больше 10 лет даже назад лучшие из них еще не имели сегодняшней репутации…

- Вот и мне это предложение не показалось очень разумным, о чем я ему честно сказал. Но он стал настаивать, и я не смог отказать гостю. Я попросил дать мне месяц на подготовку и, как только он уехал, я стал обзванивать своих знакомых, замеченных в связях с сельским хозяйством. Первый контакт, который я получил, оказался… министром сельского хозяйства Ставропольского края. 

 

- То есть вы уже тогда начали прокладывать дорогу в Краснодарский край через Ставропольский?

- Да нет, просто министры сельского хозяйства Краснодарского и Ставропольского краев оказались друзьями. Мне был назначен помощник, который быстро договорился с администрациями Крымска, Анапы и Геленджика, так что нас уже ждали… Но с одной просьбой лично от министра: прилететь в аэропорт Минеральных вод и потратить 2 дня на осмотр виноградопригодных земель Ставрополья. В случае нашего согласия принимающая сторона обещала сделать нашу поездку «очень увлекательной». Перспектива поехать на шашлыки в горах показалась нам привлекательной, и мы прилетели в Минводы.

Выполняя обещание, мы осмотрели несколько районов, в том числе – село Прикумское. И, видимо, уже тогда один из местных холмов запал Андреа в душу. Это был заброшенный холм на краю села, за кладбищем… Мы там долго ходили пешком, и Андреа о чем-то размышлял, медитировал… Оттуда поехали, как положено, по Краснодарскому краю, смотрели на первые ухоженные виноградники, видели Шато ле Гранд Восток, строящуюся Лефкадию… И вот в последний день нашего путешествия, за ужином в Геленджике, Андреа обратился ко мне: «Фёдор, вот что я могу тебе сказать. Сделать хорошее вино в Краснодарском крае очень легко. Но есть в Ставропольском крае одно место, где, приложив чуть больше усилий, можно сделать гениальное вино. Помнишь тот холм?.. Купи его!

 

- Вот так сразу?

- Да! Я, конечно, попытался возразить, что вообще не собирался делать вино – ни гениальное, ни плохое – никакое! Тогда он применил другую аргументацию: «Земля там сейчас стоит меньше тысячи евро за гектар. Поверь мне, пройдет 15-20 лет, и гектар этой же земли будет стоить, как минимум, 25 тысяч евро. Поэтому, если есть хоть немного свободных денег, купи 50 гектаров! Не захочешь заниматься виноделием – сделай инвестицию». Этот аргумент на меня подействовал, и мы приобрели участок – хотя купить землю оказалось не так просто. И, спустя какое-то время, Андреа стал напоминать мне об идее заложить виноградник. Мы отобрали пробы земли по его схеме и отправили для анализа в лабораторию «Лефкадии». Кстати, это оказалось правильным решением, потом что «Лефкадия» делает анализы по европейским стандартам, так что в Италии результаты этих анализов были понятны.

Он рекомендовал питомник, подсказал, какие подвои и какие клоны привоев лучше использовать – а я тогда вообще толком не знал, что такое клоны, а не только чем 412-й отличается от 327-го! 

 

- Когда Андреа пытался убедить Вас заняться виноделием на выбранном участке, какие он приводил аргументы? Или вы доверились его «шестому чувству»?

-  Во-первых, когда мы в первый раз оказались на этом участке, он был с лопатой, так что первое впечатление о почве он получил на месте. «Шестое чувство» ему подсказало, что этот терруар очень похож на его виноградник. Этот холм, имеющий южную (от юго-востока до юго-запада) ориентацию – по сути, берег горной реки Кумы, а почва – смесь глины, гравия и песка, – напомнила ему, в частности, некоторые терруары Бордо. На него также произвела впечатление существенная разница между дневной и ночной температурами, которая в конце лета может достигать 20 градусов. Через год после того, как мы купили саженцы у Mercier (по выбору Андреа), к нам приезжал экспортный директор этого питомника и после осмотра молодых посадок он с улыбкой сказал: «Теперь я понимаю, почему Андреа выбрал этот холм! Он очень похож на его собственный участок в Тоскане»

 

- По результатам анализов приходилось ли вносить какие-то коррективы в план посадки? 

- Нет, в заключении по результатам анализов почвы не было рекомендаций предпринимать какие-то активные действия. Но по этим результатам Андреа подбирал подвои. На тех участках, где обнаруживалось существенное содержание активной извести, мы решили использовать 42b и феркаль. 

 

- Как вы выбирали сорта? У вас была модель того вина, которое предстояло создать? Было «вино мечты»?

- Изначально это была идея Андреа: каберне совиньон и каберне фран с возможным последующим добавлением мерло. Но процесс посадки виноградников у нас растянулся на несколько лет. И в какой-то момент нам показалось, что мы начали что-то понимать в виноградарстве, так что внесли в план свои коррективы.

Название нашей винодельни – Темпельхоф – восходит к старому названию села, где в 19 веке проживали немецкие колонисты. И мы посчитали, что, наверное, было бы правильно попытать счастье с немецкими сортами. Так возникла вторая сюжетная линия: на двух участках появились рислинг и шпетбургундер. Узнав о нашем решении, Андрея отреагировал категорично: «Если хотите делать глупости, делайте, но выращивать на одном терруаре каберне совиньон и пино нуар – как минимум, странно». Но дальше возникла и третья сюжетная линия. Мы решили, что, раз у нас российская винодельня, значит, должны быть и автохтонные сорта. У нас сложились хорошие отношения с винодельней «Ведерниковъ», у которой в 2015-2016 годах наша компания была дистрибьютором. Поэтому мы начали работу с красностопом золотовским и цимлянским черным. А впоследствии добавили к ним и третий автохтон – варюшкин. 

Так что у нас было три мечты. Первая – создать вино в стиле Tenuta di Trinoro. Вторая – сделать достойное вино из немецких сортов. И третья – хорошее вино из российских автохтонов. Но на самом деле, мы, по сути, поступили так же, как поступает большинство российских виноделов новой волны: посадили всё, что смогли найти. Правда, в отличие от большинства российских виноделов, мы почти вовремя остановились. У нас сейчас всего-навсего 8 сортов, а не 15 и не 20. Сейчас площадь нашего виноградника – около 10 гектаров (из которых 4 га в плодоносящем возрасте), но вскоре она расширится до 15-ти. Часть земли будем использовать под что-то еще – например, под строительство винодельни. Пока помещение, где мы перерабатываем вино, находится в селе, но нам хочется, чтобы винодельня стояла на винограднике. 

 

- Что Вы подумали, когда попробовали Ваше первое вино? И что на это сказал Андреа?

- Это смотря что считать первым вином… Винодельню мы запустили в 2020 году. И наше первое вино, первый в винтаж – то самое, которое отправилось в Москву на рейтинг Top100wines.ru. Однако, к моему огромному сожалению, Андреа его уже не попробовал.*

 

- Ну а сегодня что Вы сами можете сказать про Ваше вино? Ведь у Вас за плечами огромный опыт дегустации лучших вин мира! 

- Сначала признаюсь, что очень сложно оценивать своё вино! Я же не просто инвестор на этом проекте. И я, и моя жена Екатерина, мы сами работаем и на винограднике, и на винодельне. В сезон нам помогает сын. Больше у нас работников нет. Я могу точно сказать, что все наши вина имеют узнаваемый стиль, стиль нашего виноградника:  хорошая минеральность, кислотность, баланс. 

Теперь попробую быть объективным… В 2020 году мы сделали пять вин. Рислинг был для нас самым сложным уроком, наверное, с первой попытки сделать отличный рислинг невозможно. Шпетбургундер – считаем, что нам удалось сделать вино с типичными характеристиками сорта. Цимлянский черный… мы считаем, что сейчас он только-только становится готовым. И он нам уже нравится. Каберне совиньон нам очень нравится, но мы понимаем, что он еще не совсем готов. Красностоп Золотовский до сих пор находится на бутылочной выдержке, рано еще говорить о нем. В 2022 году мы сделали наш первый каберне фран… скоро посмотрим… 

 

- Фёдор Афанасьевич, правильно я понял, что вы с супругой проводите винификацию сами, без чьей бы то ни было помощи? Когда вы успели освоить азы энологии и стать профессиональными технологами?

- А мы пока еще не успели. Мы вели винификацию каберне-совиньона в телефонном режиме с Андреа, а по шпетбургундеру и рислингу нам помогал Себастиан Баусингер. Еще одно спасительное обстоятельство: мой сын, выпускник Гайзенхайма, решил у нас попрактиковаться. Ну и, наконец, трехтомник Риберо-Гайона – наша настольная книга. От всего этого мы, конечно, не стали великими энологами… Но кто знает, может быть, и станем.

 

- Не хотели бы Вы сказать своим винам несколько слов в напутствие на будущее? Пусть это будет пожелание накануне Нового года.

- Во-первых, были очень благодарны Андреа Франкетти, без которого вообще ничего бы не было. Я бы мог сказать эти слова благодарности еще и от моих соседей по винограднику. Потому что он смог во второй раз открыть исторический винодельческий регион. Ведь это был холм, заросший бурьяном и кустами. А сейчас в нашем селе уже пять виноделен. И я уверен, что однажды это будет знаменитый, узнаваемый винодельческий регион России с собственным именем. Может быть, это случится не очень скоро – ведь сначала надо, чтобы наши вина для кого-то стали любимыми. И вот этого я очень искренне и хотел бы пожелать – и своему вину, и винам наших соседей.

●      Знаковый винодел и философ вина, Андреа Франкетти умер в возрасте 72 лет от неизлечимой болезни в своем доме в Риме 06.12.2021


TEMPELHOF VINES copy.jpg


Другие новости

Спросить у сомелье

Возник винный вопрос? Теперь спросить и получить исчерпывающий ответ можно прямо здесь — наши сомелье готовы ответить на ваши вопросы.
Имя*
Телефон*
E-mail *
Ваш вопрос
*

Введите символы с картинки*